10167

Трамп попытался, но снова проиграл

Считать ли короткую встречу американского и российского лидеров достижением или провалом?
Считать ли короткую встречу американского и российского лидеров достижением или провалом?
фото: ТАСС

Российский и американский лидеры таки пообщались на саммите АТЭС во вьетнамском Дананге. Что называется, "на ногах". Сообщается, что произошло это во второй день саммита во время церемонии фотографирования – там, где они просто не могли не встретиться.

О многом ли можно было поговорить за это время? И да и нет. Тут скорее важно не то, что они успели обсудить (вряд ли можно говорить о принятии каких-то решений), а сам факт. Даже не формат встречи, хотя встречей это назвать язык не поворачивается.

По поводу формата вчера было много спекуляций. Да и вообще всю уходящую неделю о том, какой будет встреча, говорили все и каждый день. Предполагалось, что она должна была состояться вчера, однако вчера американские СМИ неожиданно сообщили о том, что встречи не будет. Для кого неожиданно, для кого и нет. Особенно умилила реакция украинских «партнеров», мол, не стал Трамп «опускаться» до встречи с Путиным. Весь день шла какая-то ромашка: встретятся - не встретятся, встретятся полноценно - встретятся «на ногах».

Весь день поступали какие-то размытые и противоречивые сообщения о перспективах встречи. В итоге «на ногах» таки встретились там, где, повторю, не могли не встретиться. Ну, в самом деле, даже если Трамп очень боялся и избегал этой встречи, не стал бы он демонстративно отворачиваться от российского коллеги и не подавать ему руку. Такого даже с Ким Чен Ыном трудно представить.

Так что это было вообще? Это достижение или провал? Разумеется, кто-то с ехидной ухмылкой, потирая ручки скажет, что провал, символизирующий изоляцию России. Кто-то скажет, что достижение. Ситуация, конечно, получилась некрасивая и, мягко говоря, странная. Если это «изоляция» и Трампу действительно не о чем говорить с Путиным, зачем тогда предлагал встретиться? Я напомню, что это была инициатива именно американской стороны.

На прошлой неделе заявление Трампа о планируемой встрече с Путиным на полях саммита АТЭС во вьетнамском Дананге прозвучало едва ли не как сенсация. О возможной встрече двух лидеров говорили давно, но именно как о возможной, ни одна из сторон не подтверждала каких-либо планов по ее подготовке. Сенсационность тут именно в том, что Трамп заявил не просто о возможности встречи, но о ее необходимости. «Это очень важно. Они могут помочь нам с Северной Кореей, Сирией. Нам нужно поговорить об Украине», — сказал он тогда в интервью американским СМИ.

Что за такая необходимость? Почему это важно? И для которой из сторон это важнее?

И почему встреча в итоге сорвалась? Что могло помешать, если оба президента оказались в одном месте и в одно время. Отсылки к «загруженному графику» Трампа выглядят как «детские отмазки». Если встреча уже была в графике, то куда она делась из него? Или график меняется каждые пять минут? И почему исчезла именно эта встреча? Сообщается, что Трамп проигнорировал еще несколько мероприятий саммита, на которых изначально должен был быть, но и это выглядит как попытка оправдаться за срыв встречи с Путиным «загруженным графиком». Тем более что именно эта встреча должна была стать ключевой в программе Трампа во Вьетнаме. Конечно, он не за тем ехал в Дананг.

Необходимость встречи Трампа с Путиным (именно так: Трампа с Путиным, а не Путина с Трампом — американская сторона тут однозначно выступила инициатором) изначально была обусловлена двумя факторами.

Первый: со времени последней встречи в Германии прошло менее, чем полгода, однако можно сделать некоторые выводы о том, что никаких целей той встречи достигнуто не было и, если все оставить как есть, не будет. От прошлой встречи многие ожидали чуть ли не прорыва, но никаких конкретных результатов она не принесла, не считая того, что продлилась в два раза дольше запланированного обеими сторонами времени и была охарактеризована Трампом как «потрясающая», что неудивительно, учитывая эмоциональный лексикон американского президента.

Интересно, что практически сразу после этой встречи были приняты новые антироссийские санкции, самые жесткие за все годы нового витка противостояния, которые Трамп, пусть демонстративно неохотно, но подписал. В принципе, уже тогда было очевидно, что это только еще больше ухудшит отношения между странами, но точно не поможет добиться того, на что рассчитывали авторы этих инициатив. Сегодня, спустя четыре месяца, еще более очевидно, что никакие санкции не заставят Москву изменить позицию. Более того, развитие событий в Сирии эту позицию только укрепляет.

О том, что решить сирийскую проблему без России нереально, что с Россией хочешь не хочешь, а придется договариваться, думаю, было ясно давно. Сегодня, полагаю, даже самым упертым русофобам ясно, что делать это надо сейчас, иначе завтра будет поздно. Это поняли уже и в Саудовской Аравии, только в США антироссийские предрассудки истеблишмента до сих пор мешают сделать первый шаг. Они мешают сделать его тому, кто по роду обязанностей должен его делать, — президенту и Госдепартаменту, которые фактически лишены возможности осуществлять внешнюю политику государства.

Сегодня, когда разгром ИГИЛ в Сирии и Ираке близок к завершению и встает вопрос «Что дальше?», нужны новые, отличные от традиционных для американской политики в регионе ответы, причем ответы быстрые. Еще одной серьезной головной болью для Вашингтона являются иранская и особенно северокорейская проблемы. Их объединяет то, что они были во многом созданы из воздуха, в том числе необдуманными заявлениями главы американского государства, который, чтобы избежать обвинений в несамостоятельности и слабости, вынужден играть роль самого крутого «ястреба». Сегодня очевидно, что по обоим направлениям такая политика завела в тупик.

В противостоянии с Тегераном Вашингтон не нашел себе союзников. Все участники «иранской сделки» заявили о том, что будут выполнять ее, вне зависимости от позиции США. Дошло до того, что Тегеран и вовсе пригрозил вместе с Москвой ввергнуть США в изоляцию. Получилось так, что Трамп помахал кулаками, но ни на кого впечатления не произвел, а в большой политике как в уличной драке: достал нож — бей, «пустозвонов» никто не любит, а главное — не уважает и не боится. Дошло до того, что Трамп начал сам искать подходы к Тегерану. Сообщалось, что он просил французского коллегу Макрона устроить ему телефонный разговор с Роухани, но иранский лидер ответил демонстративным отказом.

То же самое с КНДР. Очевидно, что выполнить угрозы и начать войну против Пхеньяна будет самоубийством, однако американский лидер сжег практически все мосты к отступлению своими громкими воинственными заявлениями. Возможно, слишком много надежд было возложено на тот же Китай, чтобы тот как-то повлиял на Кима, но Ким показал себя слишком крепким орешком, который не по зубам никому. Очевидно, что с этим надо что-то срочно делать, при этом не прибегая к реальной военной силе, тем более, что даже если бы Трамп был в самом деле настолько безумен, чтобы нанести удар по Пхеньяну, его уже осадили почти все региональные лидеры, никому из которых война под боком, тем более ядерная, совершенно не нужна.

Это действительно серьезная проблема, и она является одной из главных тем нынешнего азиатского турне Трампа.

Обе проблемы: и Ирана, и КНДР, очевидно, что Трампу в одиночку не решить. И не решить без России.

Еще одна проблема, которую никак не решить без России, — Сирия. Эта проблема, с одной стороны, застарелая, доставшаяся в наследство от Обамы, с другой – молода на фоне отношений США с Ираном и КНДР. Однако особенность ее в том, что это горячий конфликт, и ситуация в нем может развиваться динамично и быстро меняться, что требует немедленной реакции. Она вот как раз и меняется. И явно не в пользу США. И Трампу нужно сейчас что-то решать, чтобы не остаться с носом и не быть окончательно отодвинутым от раздела сирийского «пирога», о котором уже даже Саудовская Аравия бросилась договариваться с Москвой.

Ну и, конечно, Украина. В последнее время американцы снова активизировались на этом направлении, что заставляет думать, что они все же понимают, что процесс как-то надо сдвигать с мертвой точки. Тем более что, если что, есть другие желающие подвигать его. Недавно сообщалось, что специальный представитель правительства Франции по отношениям с РФ Жан-Пьер Шевенман привез российскому лидеру послание от французского президента Эммануэля Макрона, которое посвящено ситуации на Украине. Макрон, конечно, пытается примерить лавры Саркози, который считает, что он остановил российско-грузинскую войну в 2008-м. Вряд ли ему удастся повторить это достижение, и через какое-то время безуспешных попыток Макрон махнет рукой, тем более что в ЕС сейчас полно более серьезных проблем – им не до Украины. Но это тоже сигнал о том, что пора как-то шевелиться реальным участникам процесса.

Вернемся же к Трампу. Второй фактор, которым обусловлена такая насущность встречи с Путиным, — это реальная угроза власти Трампа в самих Штатах. Расследование якобы имевшихся связей Трампа с Москвой и вмешательства России в выборы достигло каких-то шизофренических размахов и глубин, под его жернова попали практически все соратники Трампа, на которых тот так или иначе мог положиться: для кого-то все ограничилось отставкой, а для кого-то уже в ближайшее время может закончиться реальным тюремным сроком. И над самим Трампом как дамоколов меч нависла реальная угроза импичмента.

Тут стоит отметить, что, видимо, Трамп изначально занял неверную позицию в отношении развернутой против него кампании, рассчитывая, что абсурдность обвинений против него сыграет ему на пользу, фактически играя с оппонентами в поддавки, снимая верных ему людей и фактически потворствуя расследованию против него самого. Он сам недавно жаловался на своего зятя за «плохие советы», которые привели, в частности, к отставке Майкла Флинна. Та же история с Джеймсом Коми, увольнение которого с поста главы ФБР также только раскрутило маховик преследования самого президента.

Так или иначе, сегодня уже поздно пить «боржоми», Трампа скрутили по рукам и ногам, и поддержки ему ждать неоткуда. В этой ситуации попытка договориться о чем-то с Москвой может стать для него политическим самоубийством, ведь это даст противникам основания говорить о том, что Трамп выполняет волю тех, кто «привел его к власти».

Это с одной стороны. С другой, повторю, нерешенные проблемы Сирии, Ирана, Северной Кореи, которые нужно решать сегодня, ибо завтра будет поздно. И которые никак нельзя решить без Москвы. Положение патовое, как между молотом и наковальней, но что-то пытаться сделать лучше, чем не делать ничего. Договоренности с Москвой в данной ситуации — это как игра в «русскую рулетку» с шансами на успех примерно «пятьдесят на пятьдесят». Любые компромиссы приведут или к ускорению процесса падения Трампа, или к появлению у него реальных достижений во внешней политике. Или, во всяком случае, к избеганию фатальных провалов. В данном случае зачастую противоречащие друг другу шаги американского лидера можно расценивать как метания уже приговоренного к смерти в надежде ее избежать.

В вязи с этим многие эксперты вновь заговорили о возможности реанимации т. н. «Большой сделки», о которой впервые пошли разговоры еще в прошлом году, когда стало ясно, кто займет Белый дом. Суть этой сделки, напомню, заключается в том, что Вашингтон может пойти Москве на уступки по Украине в обмен на уступки последней по Сирии. В самом деле, Украина для Вашингтона очевидного интереса не представляет, являясь, по сути, отыгранной картой. А для предпринимателя Трампа, никак не повязанного в том, что там наворотили его предшественники, она и вовсе «токсичный актив». Сирия — тоже ловушка, в которую завела США администрация Обамы, и из которой надо было бы выйти без потери лица и с минимальным компромиссом с оппонентами.

Впрочем, это в идеале. Это если считать, что Трамп и впрямь стремится как-то восстановить отношения с Россией. На деле все гораздо сложнее и сделать ему это просто не позволят. Однако, повторюсь, ситуация в Сирии требует немедленных решений, к ней добавились Иран и КНДР, так что, как ни крути, получается, что Украина — актив намного менее ценный, которым можно пожертвовать.

В пользу того, что Трамп, возможно, готов к «размену», говорят недавние заявления его спецпредставителя Курта Волкера, который рекомендовал Порошенко не вносить собственной резолюции по миротворцам, а присмотреться к российской. Правда, его слова были сразу же нивелированы заявлениями о том, что США не видят Донецк и Луганск стороной переговоров, несмотря на то, что российский проект предполагает размещение миротворцев только по согласованию с властями народных республик. В общем, понимай как знаешь. Думаю, каждая сторона будет искать в этих словах какие-то намеки для себя лично.

Еще одним событием, которое можно истолковать как сигнал Вашингтона о готовности заставить Киев исполнять минские соглашения — это удавка вокруг Порошенко, создаваемая угрозой нового «майдана», организованного его противниками, и параллельное предупреждение «партии войны» — Народному фронту путем показного задержания сына одного из лидеров украинских «ястребов» — Арсена Авакова.

Опять же, повторю, лично я не очень люблю заниматься чтением «сигналов», а вот любители этого дела могут найти тут очень богатую почву для размышлений.

Но вернемся к гипотетической «Большой сделке». Допустим, Трамп решится «передать» нам Украину в обмен на уступки по Сирии и помощь в отношении Ирана и Кореи. Что он может предложить? Страну с разрушенной экономикой и государственными институтами? Страну с полыхающей гражданской войной, восстанавливать которую придется нам за счет собственных налогоплательщиков? Даже если вдруг американцы откажутся от ручного управления Украиной, это не значит, что Москве удастся быстро и бескровно навести там порядок. Недавние атаки на Донецк, спекуляции вокруг «закона о реинтеграции» (угроза разрыва отношений с Россией) являются недвусмысленным сигналом Киева, что ждать от них выполнения обязательств бесполезно. По сути, это будет очень напоминать уступку Российской империи Турцией черкесских земель, которыми она по факту не владела, и которые в результате стали на много лет ареной кровопролитной Кавказской войны. То есть «уступка» Украины будет иметь эффект передачи «бомбы замедленного действия». Вернее, даже продажи. Нужна ли Москве такая «покупка», вне зависимости даже от цены? Вопрос неоднозначный.

Второй момент, который следует учитывать. Как понимать уступки Москвы по Сирии? Да, мы добились в Сирии больших успехов и можем влиять на ситуацию, но мы не можем действовать как США и «кидать» партнеров в угоду сиюминутной конъюнктуре. И следует учитывать интересы Турции и Ирана, с которыми многих успехов мы достигли вместе. Примут ли они сепаратные переговоры Москвы и Вашингтона? Турция уже непрозрачно намекнула нам, что не одобряет импровизации с Конгрессом сирийского народа. Как видим, американские интересы в Сирии с турецкими не только мало совпадают, но и противоречат им. А иранским — тем более. Можем ли мы позволить себе торговать чужими интересами?

То же по КНДР. По факту никакого влияния на Пхеньян мы давно не имеем, разве что долг очередной можем списать. Гораздо больше влияния имеет Пекин, но у него своя игра, и ни в каких «сделках» он участвовать не будет без очевидного интереса для себя, а его тут нету.

Иными словами, «Большая сделка», даже если представить себе, что она будет предложена, имеет весьма сомнительные перспективы для России. Как сомнительно и то, что она вообще будет предложена, учитывая, что Трамп – человек непредсказуемый и часто меняет мнение на противоположное, а сегодня у него и вовсе нет никаких рычагов для отстаивания своей позиции.

Сорванная встреча с Путиным — ярчайшее тому подтверждение. Это не потому, что Трамп вдруг передумал или что-то поменялось в международной политической обстановке. А потому, что ему просто не дали.

Я еще летом писал о том, что в Вашингтоне против Трампа действуют фактические «заградотряды», которые открывают огонь при любой попытке президента дернуться в направлении, отличном от заданного истеблишментом. Странно слышать от американского лидера о его желании решить какие-то вопросы с Россией на фоне того, как в Америке нашим СМИ ставят ультиматумы и «людоедские дэдлайны»? Или на фоне того, как киевские военные преступники внезапно без всякого повода подвергают Донецк чудовищным обстрелам? Или на фоне того, как украинские депутаты призывают разорвать дипотношения с Россией, что поставит под угрозу все достижения (и без того скромные) мирного процесса донбасского конфликта и сделает невозможным дальнейшее урегулирование (а ведь такие вопросы без американцев совершенно точно не решаются)? Или на фоне появляющихся в американской прессе «вбросов» о договоренностях о поставке Украине летального вооружения?

Да на самом деле ни капельки не странно. Если помнить о «заградотрядах». Мало чего там хочет президент. Внешнюю политику США, особенно на российском направлении, с лета этого года осуществляет Конгресс, а президент и Госдеп – не более чем исполнители, причем за качество исполнения с них будут спрашивать самым серьезным образом. Буквально пулей в спину. Возможно, что и в прямом смысле.

С этой встречей во Вьетнаме, можно сказать, Трамп попытался что-то поменять. Но снова проиграл. Так было ли это достижение или провал? Вопрос из серии: наполовину пуст ли стакан или наполовину полон.

Да, короткая встреча все же состоялась. Ну не могла не состояться, это было бы уже прямым текстом признание поражения самим Трампом, а он еще пытается как-то сопротивляться, хоть и вяло. Этой встречи ждали те немногие в Америке и в мире, кто еще верит в него. В России ее не особо ждали. И уж точно не питали иллюзий.

Ну, поговорили. Даже приняли некое совместное заявление по Сирии (текст которого, похоже, был заготовлен заранее, и каждый президент ознакомился с ним самостоятельно, для совместного одобрения достаточно было двух-трех минут разговора на фотографировании). Заявление, по сути, ни к чему не обязывающее – о необходимости разгрома ИГИЛ, который по факту уже разгромлен, и заявление это напоминает утверждение из серии: небо синее, вода мокрая. Думаю, Трамп сможет записать себе это в актив, мол, поговорили, заявили об общих целях. Значение чисто символическое.

Для России тут никакого символизма нет. Разве что для тех политиков, которые боятся изоляции. Мы свою позицию по всем вопросам обозначили давно. Хотите говорить – приезжайте и говорите. А не хотите – ну, как хотите. Нам ваше одобрение не очень-то нужно.

Встретиться и поговорить обстоятельно (но только на равных, эпоха односторонних уступок России давно закончилась, чего не все в США, увы, понимают и готовы принять как данность), конечно, можно. Наверное, даже нужно (хотя я в перспективы таких встреч давно не верю), не отказываться же от нее демонстративно, как Роухани. В конце концов, это нас пытаются ввергнуть в изоляцию, а не мы сами себя пытаемся изолировать. И метания Трампа в очередной раз демонстрируют, что попытки изоляции России — путь в никуда.

Политолог
LentaInform
Mediametrics
NNN
Вверх